Колесо Времени: Пути Узора

Объявление




В игру срочно требуются представители кайриэнской знати, в особенности союзники короля Эмона.
Мужчины-Направляющие на данный момент в игру не принимаются.


Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Форролл, рекламные объявления ФРИ, общение админов и мастеров



Создатель
Skype: rochika93

Специалист по связям с общественностью:
Каралин Дайлин
Skype: alenari5

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Колесо Времени: Пути Узора » Хранилище » Проверки на дорогах (флэшбек, 18+)


Проверки на дорогах (флэшбек, 18+)

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

Дата, время, погода: 10 Чорина 305 года н.э., девятый день после Фестиваля Фонариков, утро. День обещает быть жарким и сухим, дождей давно не было.

Местоположение: полевой лагерь Ордена Чад Света на севере Муранди.

Персонажи: сотник Карлеон Алонсо, рядовые Чада Света (НПС), Роланд Корвинус (Мастер).

Сюжет: Сотник Ордена Карлеон Алонсо вместе с небольшим отрядом едет на ферму, где, как донесли в Орден, прячутся мятежники, участвовавшие в восстании против Ордена. На этот раз отряд намерен сопровождать Брат-Инквизитор, чтобы удостовериться, что отряд сотника Алонсо безупречно выполняет свои обязанности.

0

2

Раннее утро было отличным временем, чтобы объяснить части своего замечательного отряда, что служение Света – это не только сверкающие доспехи и белый плащ на твоих плечах.
Карлеон выбрался из своей палатки при полном параде, привычно поглаживая рукоять меча на боку. Белый плащ приятно давил на плечи и нагрудник вспыхивал искорками от первых лучей восходящего солнца. Здесь не было густых чащоб, способных сдержать зарождающийся солнечный свет или дать надежную тень.  Здесь земля была тверда как камень, а камень мог рассыпаться от легкого удара. Ночная прохлада сменялась жарой, и лишь раннее утро и вечер давали легкую прохладу. Карлеон любил восходы, они наполняли его душу своей красотой и покоем. Он не любил закаты, которые всегда сменялись ночью, а небо в такие моменты, казалось, истекало кровью.  Но сейчас было иное время  - пограничное.  Сумерки – отличное время, чтобы поднять весь лагерь и устроить смотр. Время сладких снов и предательских ударов в спину.  Карлеон был не в настроение с самого начала их путешествия. Простое задание, которое было отличным способом проверить молодых братьев в деле. Объяснить им, что такое настоящая служба и оценить твердость руки и надежности в бою. Но как это сделать, когда за твоей спиной крутиться этот щенок?  Он уважал Вопрошающих, потому что их поле битвы было не столь ясное и понятное, как у него. Но этот…  На языке тайрена крутилось много эпитетов, но ни одно из них не стоило озвучивать, когда объект его раздражения находился в лагере.
- И как наши часовые? – поинтересовался Карлеон у подошедшего сзади сержанта.
- Дрыхнут, - во всем его отряде опытных было двое. Сержант, родом из этих мест, да рядовой из Тира. Сын лавочника. Парень не особенно любил рассказывать о себе, но его вспыльчивость мешала продвинуться куда-то выше. Так и ходил в рядовых.
- И тот лопоухий? – Карлеон повернул голову и чуть приподняв правую бровь, ухмыльнулся, - а клялся Светом что охотник, что мимо мышь не проскочит. А тут табун уведут, и не заметит.
Губы Алонсо изогнулись в хищной усмешке. Все как всегда. Сельские и городские пареньки решили, что меч в руке делал их настоящими воинами. «Такие долго не живут».
- Ну что же, пожалуй, начнем.
- А, как же?
Взгляды сотника и сержанта сошлись на палатке, где был их сопровождающий. На этот вопрос Алонсо ответил легким пожиманием плеч, лишь в глубине его глаз проскользнуло злорадство.  Сержант его понял без слов и, выйдя в центр, к потухшему кострищу а потом рявкнул так, что  перепуганные птицы сорвались с ветвей ближайших деревьев и наполнили воздух испуганными криками.  Сотник ухмыльнулся и почувствовал, как ярость внутри него начинает успокаиваться, растворятся и сменяться на хорошую злость. «Это то, что надо».
- Всем на построение! – повторил свою команду  сержант, а Карлеон двинулся сквозь стремительно оживающий лагерь к сержанту.
«Жалкое зрелище. Их два фермера вилами разгонят». Он наблюдал, как из кустов выскочили два дозорных, вид которых указывал на то, что бдили они лишь в своих мечтах. Лица помятые, волосы всклокоченные, глаза сонные и осоловевшие. Остальные семь отважных воинов в данный момент пытались срочно собраться и явиться пред очи своего командира в полной боевой готовности.  Карлеон недовольно скривился, увидев как стройные паренек с длинными темными волосами схваченными в конский хвост, дважды уронил щит своим товарищам под ноги. «Пастухи и ремесленники. Я таким же пришел в Орден. Глупые мальчишки, чья сила лишь вера. Но на поле боя этого мало. Свет! Ну почему именно в этом походе Вопрощающий решил отправиться с моим отрядом?»

+1

3

Нежный розоватый свет раннего утра проник сквозь неплотно притворенный полог палатки, перечеркнув её внутреннее скудное убранство косой стрелкой, легшей поперёк соломенной циновки на полу и растрёпанного тюфяка - и поперёк раскрытых страниц книги, лежащей в изголовье. Роланд Корвинус, последние пару часов восседавший на тюфяке поджав под себя ноги и вперившись взором в страницы, слегка вздрогнул, словно пробудившись ото сна - чтение поглотило его целиком и полностью, и он не сразу заметил приближенье утра. Окинув взором свою палатку, погружённую в медленно тающие сумерки, он негромко вздохнул - и, протянув руку, затушил пальцами фитилёк лампады, тлевшей в изголовье, после чего бережно закрыл книгу.
- "...И помните: воистину, Свет всеблагой есть путеводитель во мраке духовном, даритель жизни, разгоняющий Тьму - но такоже есть он и пламень обжигающий, иссушающий твердь, ослепляющий и испепеляющий пособников тьмы" - благочестиво прошептал он последние строки прочитанного, полуприкрыв глаза и с лёгкой улыбкой на лице: услышь кто сейчас брата Корвинуса, он поразился бы прозвучавшим в его вечно тусклом голосе восторженным ноткам. - "И лишь тот, кто был опалён Им, но не отступил и не устрашился - лишь тот возвысится в служенье Свету, ибо се есть испытанье Создателя, милостивого пастыря нашего, и огненное клеймо Его, коим помечает он Своё стадо". - Как всегда, слова эти наполняли его душу неким неосязаемым восторгом, ничего не имеющим с примитивными плотскими удовольствиями и низменными желаниями.
Медленно, с натугой, брат-Инквизитор выпростал из-под себя затекшие, отсиженные ноги и поднялся с колен: склонившись, подобрал с тюфяка войлочный коврик с вплетенными в него рядами угловатых деревянных бусин, на котором последние часы простоял на коленях, и скатал в трубочку. Усмиренье плоти отогнало от него низменные желанья, а чтение священного трактата наполнило душу покоем и умиротвореньем. Уже не так постыдно было вспоминать, как пробудился за полночь в поту, в который раз узрев во сне ту девицу, Приспешницу Тьмы - как та медленно, со змеиной грацией поднимается с пыточного кресла, разомкнувшего крепежи: как окровавленными руками оглаживает тяжёлые налитые груди, приподнимая их ладонями, как с постыдным наслажденьем проводит язычком по распухшим почерневшим губам - и делает шаг ему навстречу... Как всегда, пробудившись, Корвинус задыхаясь сполз с тюфяка - и, схватив заранее уложенную в изголовье грубую верёвку с навязанными узлами, принялся неистово бичевать себя: а после - до рассвета просидел на коленях, читая трактат. Но теперь настало утро, и Свет вновь вступил в свои права владычества: а значит, для самого инквизитора прошло время отдыха - пора было приниматься за праведные труды.
Прежде всего брат Роланд натянул на голое тело власяницу: когда грубая ткань прошлась по исхлестанной спине, лицо его на миг исказила гримаса боли - тотчас сменившаяся умиротворенной улыбкой от осознания того, что боль эта очистила ещё толику его души. Инквизитор с наслажденьем поскрёб под мышками: обет немытия, принятый им пару недель назад, истекал только завтра - и прежде того давать волю плотским желаньям он не намеревался. Собрав сальные темные волосы в хвост и перетянув их тесьмой, он натянул штаны, затем поверх власяницы надел камзол: обул сапоги, с трудом отказавшись от желанья вместо них затянуть на ногах сандалии на колючей подошве, впивавшейся в ноги при каждом шаге - смиренье плоти всё же не должно выглядеть в глазах не столь просветлённых братьев никчемным позёрством... В последнюю очередь брат-Инквизитор затянул на талии пояс с изогнутым кинжалом в ножнах, и накинул на плечи белый плащ, помеченный знаком солнца и посоха - эмблемою Длани Света.
Снаружи прозвучал грозный окрик, призывавший всех бойцов на построение. Что ж, хотя Роланд и не принадлежал к числу братьев-меченосцев, негоже было пропускать всеобщий сбор...
Откинув полог палатки, брат Роланд на миг замер на пороге, наслаждаясь утренней прохладой и зрелищем ясного неба, расцвеченного зарёй: это зрелище пробуждения Света, восхода солнца над миром, всегда восторгало его не меньше чем исполненные святости тексты "Пути Света". Лагерь уже пробудился: повсюду заполошно суетились растрепанные и порой не до конца одетые Боевые Братья. Инквизитор усмехнулся одними уголками бледных губ на столь же бледном, истощенном постами лице: далеко же этим головоломам в железе до истинного духовного совершенства... Заметив поодаль сухопарую фигуру командующего Алонсо Карлеона, стремительным шагом направляющегося к центру лагеря, брат-Инквизитор стронулся с места и зашагал в его сторону.
- Да воссияет Свет, брат-командир, - негромко, по своему обыкновению, поприветствовал он сотника, настигнув его. - В сей ранний час при полном облаченьи, и готовы к служению благому делу Света? - Он невыразительным взором окинул кострище, к которому уже сбежались белоплащные растрёпы и сейчас судорожно пытались собраться в некую пародию на шеренгу. - Отрадно видеть вас, облечённого ответственностью и славным боевым опытом, во главе сих чистых душою и разумом агнцев! - Свои слова, произнесённые бесцветным голосом, он сопроводил такой же бледной улыбкой, так что не понять было, одобряет ли он бравый вид командующего, насмехается над его "воинством" - или то и другое вместе.

[AVA]http://wheeloftime.rolka.me/img/avatars/0013/01/32/56-1403892771.jpg[/AVA][NIC]Роланд Корвинус[/NIC]

+1

4

"Этот вкрадчивый голос когда-нибудь вгонит меня в могилу", - первая мысль Алонсо не отличалась вежливостью и почтительностью по отношению к их спутнику.
Он был не вовремя всегда, мешался под ногами. В Карлеоне бурлило сейчас слишком много эмоций, чтобы быть почтительным в мыслях.
- Да воссияет Свет, брат-инквизитор, - он повернулся к подошедшему и вежливо поклонился, радуясь что сейчас не видно его реакции на дух, который со временем начал источать Вопрошающий.
За все то короткое время, как они были в пути, Алонсо так и не мог понять, говорит ли с ним этот человек серьезно, просто констатирует факт или издевается. Было что-то в поведении инквизитора раздражающее. То ли его общая блеклость, то ли оловянный взгляд, сам Карлеон еще не разобрался.
"Отрастить бы этим ангцам зубки, а то они своим блеянием лишь рассмешат служителей Темного".
- Не помешали мы вашему отдыху, брат?
Не умел Карлеон вести светские беседы, так и не научился. Не сыпать красивыми цитатами, ни быть подчеркнуто вежлив достаточно длинный срок, чтобы не настроить против себя собеседника. Вот и сейчас он отвлекся на секунду и рыкнул на последнего из своего отряда. Тот как раз умудрился столкнуться со всем отрядом и чуть было не снес двух своих соратников.
- Куда ты смотришь, - прошипел сквозь сжатые зубы Алонсо, его глаза гневно сверкнули, рука крепче сжала рукоять меча, - глаза дома забыл? Телок-переросток.
Он все-таки сдержался и не разразился самой отборной бранью, которая всегда была для него вторым языком.
"О, Свет, дай мне сил и терпения!"
Отряд наконец-то выстроился в некое подобие шеренги и замер перед командиром. На этот раз времени было потрачено меньше, что и не преминул отметить в своей вступительной речи их командир:
- Отвратительно, но прошлый раз было хуже, - похвалы они от него долго не дождутся. Потом он повернулся к Корвинусу, - брат-инквизитор, мои люди нуждаются в хорошем напутственном слове. Прошу вас,  ободрите их, укрепите их дух вашими речами.

+1

5

- Отдыху? О, отнюдь не помешали, брат командир, - проронил Корвинус. - По той причине что все мы - и вы, и я - не ведаем отдыха, и вам это известно: истинная пора отдыха настанет для нас лишь тогда, когда будет побеждён Тёмный. Всё остальное - краткие передышки, коими можно пренебречь.
В ответ на просьбу напутствовать воинов инквизитор внимательно взглянул на сотника, словно стремясь распознать в его словах нотку иронии: если в этот момент он и испытывал какие-то эмоции, то ничем их не выдал. Выраженье его лица оставалось всё таким же пресным, когда он обернулся к выстроившимся-таки в шеренгу солдатам, созерцавшим начальство - Карлеона, сержанта и его самого - выжидающими взорами. Мальчишки, сопляки, только недавно облачившиеся в латы и белые плащи - и ещё не осознавшие до конца, чем служенье Свету отличается от службы в какой-нибудь когорте городской стражи. Пока что для них наверняка имеет значенье лишь одно - уважение окружающих, которое даруют им мечи на поясе и солнце на плащах...
Что ж, для таких вот простодушных новобранцев у Корвинуса, пожалуй, всегда могла найтись парочка слов. Некоторое время он просто разглядывал шеренгу своими тусклыми, невыразительными оловянными глазами, сложив руки на груди. Под его взором некоторые солдаты явственно занервничали, принялись украдкой коситься на соседей - пока брат Роланд неожиданно не воздел кверху руки, призывая всех к пристальному вниманию.
- Братья мои... - негромко, но так, что услышали все, промолвил он, обведя шеренгу взглядом. - Каждое утро, пробуждаясь ото сна, я первым делом обращаю свой взор на восток, дабы поприветствовать восходящее над миром Солнце. - Отступив в сторону, он воздел руку, указывая на разливающийся над горизонтом свет зари. - И каждое утро я мысленно возношу благодарственную молитву Создателю, отцу нашему небесному, за то что даровал мне счастье видеть - дабы всей душою принять радость сего момента. Воистину, братья мои, есть ли в мире зрелище более прекрасное, нежели восход Солнца? - Равнодушный взор Корвинуса внезапно потеплел, а в голосе его прозвучали по-настоящему благоговейные нотки. Несколько секунд он мечтательно созерцал озарённый восходом горизонт, и розово-золотые пряди перистых облаков.
- И каждое утро, - продолжил он, вновь обернувшись к бойцам, - каждое утро я, Роланд Корвинус, преисполняюсь искренней печали при мысли о тех, кто рождён слепыми, либо ослеплён волею жестокой судьбы: о тех, кто не в силах разделить со мною сию радость. И как слепцы живут во мраке, не в силах отверзнуть свои очи для истинного Света - такоже не слепы ли те из людей, кто поныне не принял нашего учения и не открыл своё сердце для Света нашей святой Веры? - Он выразительно вздёрнул бровь. - О да, они воистину слепы, братья мои: ибо жизнь их подобна извилистой тропе во мраке ночного непролазного леса - и, не ведая святой истины и не имея путеводного фонаря во мраке, обречены они блуждать в сей жизни как в тёмной чаще, как заблудившиеся дети, без истинной цели... Сколь страшна и удручающа жизнь слепца, для коего нет ни ласковой голубизны неба, ни нежной зелени трав, ни разноцветья лугов, ни живительного света солнца - ничего, кроме непроглядного мрака, да собственных домыслов и призрачных образов! - Голос его возвысился, и сам он как-то воспрянул, как всегда в минуты вдохновения.
- Однако же мы, братья мои - провозвестники Света в сем грешном мире! - провозгласил инквизитор. - И мы - те лекари и чудотворцы, коим под силу совершить истинное чудо - исцелить несчастных сих от слепоты, слепоты духовной! В наших силах сделать так, чтобы пелена тьмы спала с их глаз - и им открылась истинная красота мира сего, озарённого Животворящим Светом всеблагого Господа Создателя нашего!!! - Глаза его вспыхнули, словно у того самого внезапно прозревшего слепца: выпрямившись и словно бы сделавшись выше, он простёр перед собой руку, указывая на воинов.
- Вы! - Кое-кто явственно вздрогнул от этого возгласа. - Вы, братья мои во Свете! Не помышляете ли вы, будто ваше служенье Свету Всеблагому состоит единственно в воинской повинности, в ношеньи меча, маршировке и чистке лат? О не-е-ет! - Корвинус назидательно покачал пальцем из стороны в сторону. - Воистину, не верю я будто кто-либо из вас может быть столь бесхитростен душой. Помните: каждый из вас - воин Света, и каждый должен нести сей титул не только с гордостью, но и с честью, дабы не опозорить его! Истинный провозвестник воли Творца всегда чист духом, не ведает сомненья и смятенья - но такоже не отчуждается от мыслей и рассуждений, ибо не подобает воину Света быть слепым придатком меча своего, но долженствует владеть гибким умом, дабы отыскать выход из любого переплёта - и в споре повергнуть неверующего в прах своими доводами, открыв ему истину! И пусть разум ваш будет остёр словно булатный клинок - однако, такоже как и клинок, умащен смазкою благочестия и вложен в ножны морали, дабы уберечься от окислов ереси и ржавчины Тени! - Быть может, никому из этих фермерских сынков не под силу было развить в себе подобную остроту разума - но для Брата-Инквизитора сейчас важно было чтобы они УВЕРОВАЛИ в то, что им под силу и это, и много большее.
- Помните, братья мои, доблестные воины! - Корвинус окинул их всех взглядом, уже не тусклым, но сверкающим. - Мы, Чада Света Всеблагого - не орава наёмников с мечами, но истинные провозвестники светлого будущего человечества. Вы, Боевые Братья - стальной ланцет, коим умелый лекарь срезает бельмо с ока слепца, даруя ему счастье видеть: мы, Длань Света - пламя, в коем надлежит прокалить ланцет пред операцией! Как всякая операция, сие духовное просветление народов не может обойтись без боли, о да: но боль сия очистительна, как священные родовые муки, дающие начало новой жизни и счастью материнства! И потому, - Корвинус на миг прервался, - потому призываю я вас: будьте доблестны и непреклонны в своём служеньи Ордену, будьте верны святому уставу Света, своим командирам и товарищам - и пусть ни страх, ни сомненье не коснутся душ ваших! Да воссияет Свет!
Инквизитор воздел руки и запрокинул голову, словно взывая к небесам. Немало поднаторевший в искусстве убеждения и некоторых театральных эффектах, Корвинус всё рассчитал удачно: спустя всего пару секунд за спиной его, прямо меж воздетых рук, вспыхнула корона солнечных лучей, пронзивших горизонт. Что ж, оставалось надеяться, что сие напутственное слово придется по вкусу командиру Карлеону...

[AVA]http://wheeloftime.rolka.me/img/avatars/0013/01/32/56-1403892771.jpg[/AVA][NIC]Роланд Корвинус[/NIC]

+1

6

Карлеон пожалел, что предложил брату Роланду выступить. Потому что его отряд набирался не веры в Свет в данный момент, а таращился на Вопрошающего и явно терялся в мыслях. Этот бесцветный человечек обладал такой силой веры, которая обычно не притягивала к себе окрепшие умы, а отпугивала. Но вмешиваться в эту речь себе дороже. Карлеон смотрел на восходящее солнце и уголки его губ подрагивали, улыбка так и рвалась наружу. Он старался не вслушиваться в слова, который звучали сейчас на этой поляне. О, нет. Он верил в Свет и свое дело, но всегда испытывал некоторое недоумение, когда слышал так много цветистых слов. Карлеон не умел так говорить, да и зачем они были нужны простому рубаке, кто доказывал свои чувства сталью, сея смерть врагам. "Не слишком ли громко для кучки перепуганных фермеров и пары бродяг?" Но все эти мысли сотник старательно скрывал под маской спокойствия и безмятежности. А когда прозвучали слова о Длани Света, Алонсо чуть повернул голову в сторону говорящего инквизитора и еле сдержал удивление. "Кажется наш спутник увлекся. Не просто с ним будет. Я даже не подозревал, что настолько будет трудно". Последнее действо инквизитора заставило пару особо впечатлительных мальчишек выкрикнуть в экстазе славу Свету, вслед за ним весь отряд бойцов уже горланил что-то, как им казалось подходящее к данному моменту.
"Ну по крайней мере они не зовут маму, а славят Свет", - подумал сотник и легким, приобретенным долгим опытом движением, выхватил меч.
Казалось, что восходящее солнце утратило невинность и чистоту. Розовые сполохи потемнели и налились красным, как если бы кто-то плеснул кровью на востоке. Тени от деревьев стали ярче и четче, солнце опалило мир своим горячим дыханием. Вслед за рассветом приходила жара.
- Смерть врагам Света! - рявкнул сотник и воздел руку с клинком, который отсвечивал багрянцем, - да прибудет с нами победа!
- Смерть врагам! - понеслось со стороны их отряда уже с большей стройностью и охотой. Это парням нравилось больше, они ощутили единение, они почувствовали себя отрядом.
"Был не прав, оратор из брата-инквизитора отменный. Правда пафоса многовато, но это обычно проходит... с возрастом".
Все выходило как нельзя лучше, оставалось надеяться, что так все дальше и будет. Стоило сотнику убрать меч в ножны, как его воинство успокоилось. Он видел смущение в глазах некоторых, но предпочел сделать вид, что не заметил этого. Единая идея - лучший раствор для нового здания, для его отряда.
- Завтракаем, собираемся и в путь, - сказал он уже будничным тоном и оставил солдат на попечение сержанта. Желание говорить речь у него пропало. Его хватало лишь на фразы: "Смерть! Убивайте прихвостней Тьмы во имя Света!" Или что-то менее приличное, но в схватке обычно брань работала лучше, чем любые долгие и умные книжные речи.
- Брат-инквизитор, - как можно более учтивее обратился сотник к своему спутнику, - удостойте меня чести разделись со мной скромную утреннюю трапезу.
"Эк, я завернул. Еще чуть-чуть и начну всем кланяться и говорить сложными витиеватыми фразами. Не дай, Свет, стану слишком воспитанным, чтобы гонять этот молодняк по горам хорошими пинками".

+1

7

Опустив руки, Роланд бесстрастно наблюдал за тем, как командир в свою очередь вносит свою лепту в воодушевленье солдат - на свой лад, разумеется. Любой кто сейчас обратил бы на него внимание, поразился бы вторично произошедшей с ним перемене: меньше чем за минуту из вдохновенного, пышущего энтузиазмом оратора Брат-Инквизитор вновь превратился в прежнего тусклого, безразличного ко всему человека, на котором даже белоснежный плащ казался серым словно паутина. Сотник убрал меч в ножны и приказал всем остальным разойтись, после чего - как ни странно - обратился к Корвинусу с предложеньем разделить с ним завтрак. Брат-Инквизитор слегка приподнял брови, однако более ничем не выдал своих чувств (если, конечно, таковые у него вообще были, когда он не произносил очередную проповедь).
- С радостью приму ваше предложение, брат-командир, - негромко промолвил он. - С вашего позволенья, я отлучусь буквально на несколько секунд, после чего присоединюсь к вам. - Уже повернувшись в сторону своей палатки, он помедлил и обернулся через плечо.
- Прекрасное напутственное слово, брат-командир, - произнёс он, сопроводив свои слова привычной бледной улыбочкой в уголках губ. Такой, что опять же было не понять, в самом ли деле он одобряет то как сотник Карлеон сумел выбрать верный тон для воодушевления солдат - либо насмехается над примитивным мужланом в железе, не способным связать и полудюжины слов для ободренья своих воинов и вынужденным просить об этом брата Длани Света, а после примазывающимся к произведённому им на солдат впечатлению дабы показать, какой он решительный и героический командир. Что в этот момент творилось в голове у Корвинуса, за тусклым взором этих бесцветных глаз, сам Тёмный не разобрал бы...
Отлучившись к своей палатке и скрывшись внутри, инквизитор очень скоро вернулся к командиру - с небольшим матерчатым свёртком под мышкою. На поясе его теперь красовался мех с водой.
- Я в вашем распоряженьи, брат-сотник. Пойдемте, не станем затягивать с трапезой...

*   *   *
Вступив вслед за сотником под сень его палатки, Корвинус со скучающим видом оглядел внутреннее убранство, после чего проследовал к походному столу, предназначенному для завтрака. Усевшись на ременной походный стул (и отодвинувшись от стола, дабы исходящий от его одежд запах двухнедельного обета не портил аппетита командору - на мнение Карлеона брату Роланду было плевать, но и любоваться весь завтрак на его сморщенную физиономию было бы не особо весело) инквизитор развернул на коленях свой свёрток - внутри которого оказалось всего-навсего горбушка чёрного хлеба, крайне черствая и даже вроде бы чуть заплесневевшая по краю корки. Вытянув из ножен свой кривой кинжал, Роланд отрезал (если не сказать - отпилил) себе ломоть: затем выдернул пробку из меха с водой, предварительно внимательно рассмотрев её.
- Приятного вам аппетита, брат-командир, - проронил он, после чего надкусил свой хлеб: с явным усилием прожевав, запил глотком воды из меха. - Вы пригласили меня исключительно с целью насладиться моим обществом и приятной застольной беседой, - в голосе его прозвучала бледная нотка иронии, - либо же из каких-либо более практических соображений?

[AVA]http://wheeloftime.rolka.me/img/avatars/0013/01/32/56-1403892771.jpg[/AVA][NIC]Роланд Корвинус[/NIC]

0

8

Сотник не стал топтаться у палатки в ожидании брата-инквизитора. Он дал нужные распоряжения и отправился в свою палатку. были у командиров некоторые привилегии. Отдельная палатка как раз была одной из таких приятных вещиц, от которых отказываться он бы не стал. Подняв полог, он вошел внутрь и скинул плащ, а потом снял перевязь с мечом. Сидеть на шатком складном стульчике с мечом на боку и в тяжелом белом плаще было бы не удобно.
Он не забыл вежливо встать и поприветствовать появление в палатке своего спутника. Но его завтрак не одобрил, правда, мысленно. Да и то, что Корвинус слишком явно отодвинулся от него немного удивило. "Иногда эти Вопрошающие бывают слишком странными". Он не мог понять, как этот человек относится к нему. Одобряет или нет? Презирает или нет? Но делать особо было не чего и прежде чем ответить на вопрос Корвинуса, сотнику пришлось прерваться, так как принесли похлебку. Это было сытно и просто. Обычная крестьянская еда, которая готовилась быстро, на вкус была терпимой, а главное ей можно было быстро насытиться. Подождав, пока солдат выйдет прочь, Карлеон решил начать.
- Вы видели наш отряд, брат-инквизитор. Из десяти человек, лишь два опытных бойца, которых я знаю не один год и уверен как в сама себе.
Он замолчал и съел пару ложек густого, дымящегося варева. Было горячо, так что стоило подождать еще немного.
- Разогнать фермеров мы можем одним своим видом. Но если нас ожидает нечто более серьезное, то может случиться все что угодно. Да прибудет с нами Свет.
Последнее он произнес искренне, потому что понимал, что загубить этих мальчишек или агнцев, как их назвал его спутник, ему не хотелось бы. Парни были не так плохи. как возможно это могло показаться со стороны. Но слепить из них воинов за несколько дней было бы не возможно.
- Там нас может ожидать засада. Я знаю, что было несколько случаев, когда наши отряды с опытными воинами пропадали в лесах. Враг не дремлет.
Он вновь замолчал, давая возможность переварить сказанное или что-то сказать Корвинусу.
- Я хотел бы узнать, брат-инквизитор, насколько могу рассчитывать на вас в бою? Не посчитайте это оскорблением или сомнением в вас. Но я привык точно знать, на какие силы мне стоит рассчитывать.
"И сколько парней мне придется выделить для твоей охраны". Невзрачный вид Вопрошающего подбешивал Алонсо, но он все еще держал свой нрав в узде. Тем более, что он всегда мог выпустить свою ярость на новобранцах. Для них это полезно.

0

9

Жуя свою горбушку, брат Корвинус внимательно слушал командира. По его лицу, как обычно, невозможно было понять что в настоящий момент у него на уме: разве что один-единственный раз он кивнул, когда сотник упомянул что из всех бойцов в его отряде лишь двое могут считаться опытными воинами. В довершение всего, изложив свои опасения, Карлеон поинтересовался у инквизитора, стоит ли он сам чего-то в бою. Несколько секунд брат-Инквизитор молча разглядывал его: затем, отпив ещё глоток воды, закупорил мех, утёр губы и поднялся на ноги.
- Брат-командир, окажите любезность, одолжите мне ненадолго свой меч... - негромко проговорил он, кивнув на клинок в ножнах сотника и протянув руку. Разумеется, прикасаться к оружию брата по ордену считалось дурным тоном - но инквизитор надеялся, что у Карлеона хватит благоразумия. Идти в свою палатку а затем снова возвращаться сюда ему не улыбалось.
Получив в конце концов оружие и коротко кивнув, инквизитор отошёл в сторону, намеренно встав подальше и от стола, и от подпиравшего кровлю шеста. Меч он держал в вытянутых руках параллельно полу. Некоторое время он хранил неподвижность, склонив голову и словно бы к чему-то прислушиваясь - а затем внезапно крутанул мечом в воздухе и сделал стремительный выпад. Тут же, не теряя ни мгновения, припал на одно колено, уходя в нижнюю стойку - и рубанул воображаемого противника на уровне пояса: вскинул клинок над головой, отражая направленный сверху удар - и тотчас стелющимся шагом отпрянул и выпрямился, чтобы дважды рубануть воздух перед собой крест-накрест. Сразу же перехватил меч обратным хватом и обеими руками пырнул клинком назад, мимо бока, словно пронзая подступившего сзади врага.
Удары воображаемых противников "сыпались" на инквизитора один за другим, а тот вился волчком, стремясь отразить их все. Его движения отнюдь не были позёрскими фехтовальными танцульками, какие изображают на тренировках липовые "мастера меча", ни разу не бывавшие в настоящем сражении и ведающие лишь приёмы "красивого" боя: то были жестокие и резкие удары и выпады, рассчитанные на убийство. В какой-то момент Роланд перехватил меч в правую руку - а в левой, мгновенно с шорохом покинув ножны, сверкнул кривой кинжал. Ещё несколько жестоких стремительных ударов - и инквизитор вскинул оба скрещённых клинка над головой, словно поймав в их перекрестье вражеский меч и стремясь его удержать. Колени его подрагивали, он отклонился назад: пару секунд сохранял свою позу... а затем резко опрокинулся на спину, выронив оба клинка. Перекатившись по земле, вскочил на одно колено - и, вскинув левую руку, сдавил правой её предплечье. Глухо лязгнул потайной самострел, как всегда пристегнутый изнутри к рукаву камзола, в воздухе свистнуло, и в шест палатки воткнулся стальной дротик с тонким стальным жалом.
Выждав немного и поднявшись с колен, Корвинус молча подобрал с пола оба клинка: обтёр меч командира полой своего плаща от воображаемой крови - и, подойдя ближе, с поклоном вернул Алонсо его оружие. Приблизившись к шесту, с усилием выдернул дротик.
- До того как вступить в Длань Света, я восемь лет состоял в Боевых Братьях, командир, - обернувшись, промолвил он. - Наш отряд базировался в одном из оплотов Ордена на дальнем севере: боевые рейды, Приспешники Тьмы... троллоки и Исчезающие. - Он усмехнулся, и это впервые не было похоже на его вечную тусклую улыбочку: однако эта случайная вспышка чувств тотчас угасла на его лице. - Клинка с цаплей я конечно не заслуживаю, но кое на что способен. Так было до тех пор, пока... Словом, пока я не решил сменить поле боя. Теперь мои враги - ересь, сомненье и тьма в людских душах. Но если так сложатся обстоятельства, думаю, я могу тряхнуть стариной. Благо, собственный меч я всегда беру с собой - он в моей палатке, если вам интересно знать. - Опустившись на стул и сложив руки на коленях, он прежним невыразительным взором уставился на Карлеона.

[AVA]http://wheeloftime.rolka.me/img/avatars/0013/01/32/56-1403892771.jpg[/AVA][NIC]Роланд Корвинус[/NIC]

+1

10

Меч Карлеон одолжил, даже сам его поднес и лично передал из рук в руки, но не испытал при этом особых положительных чувств. Это было его оружие. Но разве можно было проявить подобную грубость по отношению к своем брату? Он вновь извлек свое оружие, но протянул Корвинусу рукоятью вперед. Алонсо ожидал простого ответа, но никак не демонстрации. А посмотреть было на что. От сердца сотника сразу же отлегло, потому что растрачивать силы на охрану инквизитора в ответственный момент, когда возможно одно или два лишних копья могут оказаться решающими, было бы не кстати. Он старательно гнал от себя эти мысли, но в нем сейчас говорил командир и воин. В нем говорил практицизм.
Карлеон с неприкрытым интересом следил за движениями брата-инквизитора, отмечая скупость движения и ту особую грацию, которую приобретают в настоящей схватке, а не в залах, где обучают фехтованию аристократов. Нет, он отлично понимал, что среди тех, кто кичился своей древней кровью, были настоящие "мастера мечей", но были и те, кто умели красиво махать хорошо заточенной железякой до первого серьезного вооруженного столкновения. В Карлеоне жило та особая форма презрения солдата к тем,  кто по праву крови и рождения считал себя отменным бойцом.
Когда прозвучал срок, который Корвинус провел в Боевых Братьях, Алонсо лишь мысленно присвистнул и подумал, что Вопрошающий сделал большую ошибку. Его меч мог принести больше пользы, особенно в последние дни. Не спокойно было в Муранди, Тьма проникла слишком глубоко, чтобы быть столь беспечным - оставлять на поясе лишь кинжал.
Он принял меч обратно с легким поклоном и добавил:
- Тогда вам следует опоясаться мечом, брат-инквизитор. Не дело, когда такое умение пропадает. После вашей прекрасной речи там на поляне, наши братья с воодушевлением примут вас во всеоружии.
"И будут побаиваться и уважать еще больше".
Меч вновь вернулся на место, а сотник к своей остывшей похлебке.
- Могу ли я попросить вас об одном одолжении, брат-инквизитор? - вопрос был задан невинным тоном, но вот взгляд, который был брошен Карлеоном на своего собеседника был серьезен.

0

11

- Непременно, брат-командир, - проронил инквизитор в ответ на предложенье опоясаться мечом. Что касаемо реплики относительно "прекрасной речи", то она в равной мере могла быть и искренним выраженьем одобрения, и насмешкой: но поскольку брат Корвинус зачастую сам скрывал истинный смысл своих реплик, предоставляя собеседнику самому теряться в догадках - осуждать Карлеона не было смысла. По большому счету, возможное неодобрение командира отряда было инквизитору глубоко безразлично: он воодушевил бойцов в меру своих сил - и если сотнику что-то там пришлось не по душе... что ж, в этом случае в следующий раз он обретёт прекрасную возможность самому попробовать себя в роли оратора и вдохновить сопляков на подвиги.
Карлеон между тем обратился к инквизитору с просьбой - кто бы мог подумать - о некоем одолжении. Взгляд его в этот момент показался брату Роланду весьма напряженным: быть может, в иных обстоятельствах сотник воздержался бы от подобной просьбы - но сейчас что-то вынуждало его обратиться именно к инквизитору. Как знать, что в этот момент было у него на уме - и что предстояло услышать Корвинусу...
- Конечно, брат Алонсо. О чем вы желаете попросить меня? - поинтересовался брат-Инквизитор, про себя подумав, что лучше бы это "одолжение" не оказалось просьбой об исповеди перед боем. "Исповедовать" кого-либо Корвинус привык исключительно с клещами и пыточными иглами в руках...

[AVA]http://wheeloftime.rolka.me/img/avatars/0013/01/32/56-1403892771.jpg[/AVA][NIC]Роланд Корвинус[/NIC]

0

12

Отодвинув опустевшую миску и сделав глоток вина, хорошо разбавленного водой, Алонсо встал. Пить сырую воду в походе всегда было делом опасным. Получить отряд, который во время дневного перехода перемещается от одного куста к другому ему особенно не хотелось. Брат-инквизитор умел вести не только пространные беседы, но и быстро переходить к более серьезным вопросам.
- Я хочу попросить вас, брат, покинуть отряд и отправиться к нашему командованию в тот момент, как только я отдам такой приказ. Не задумываясь, ни рассуждая и ни пытаясь остаться и помочь нам. Если там, куда мы идем нас ждет засада и я пойму, что наши силы не равны, то нужен будет гонец, который сможет донести весть об этом до нужных ушей.
Им было пора трогаться в путь, солнце уже жарило во всю. Полог палатки не был способен остановить потоки горячего воздуха, проникающего внутрь. За ее тонкими стенами были слышны громкие голоса солдат, которые уже во всю сворачивали лагерь. Уголки губ Карлеона чуть дрогнули, когда он услышал мощный рев своего сержанта. Он в очередной раз отчитывал кого-то из фермерских сынков за то, что их оружие не начищено, а кираса пригодная лишь для того, чтобы вырыть могилу ее владельцу.
- У вас есть боевой опыт, вы владеете мечом и способны изложить все четко, без эмоций и дать полную картину того, что произошло. Никто из моих людей не сможет этого сделать лучше. Я не хочу, чтобы наш отряд сгинул в этих горах, как некоторые другие.
Все что осталось Карлеону - это дождаться ответа и они отправятся в путь.

+1

13

Выслушав сотника, брат-Инквизитор слегка пожал плечами. Честно говоря, сам он полагал что "одолженье" будет каким-нибудь другим: к примеру, Карлеон попросит инквизитора прикончить его быстро и безболезненно, если получит смертельную рану или если они окажутся в окружении... Эта же просьба, вполне вероятно, была с "двойным дном" - содержала в себе скрытый смысл. Значит, покинуть отряд и сколь можно быстрее отправиться с докладом к командованию - по первому приказу командира, "не задумываясь и не рассуждая"? Ну-ну... Однако упоминание касательно возможной засады прозвучало после высказанной просьбы. Это могло быть случайностью... или признаком, выдающим тайные намерения сотника. По роду службы Корвинус привык во всех и каждом видеть потенциальных вероотступников и предателей: и сотник не был исключением. В конце концов, не за этим ли его послали вместе с отрядом?
- Разумеется, брат-командир, - произнёс инквизитор, поднимаясь на ноги. - Я обещаю, что если отряд попадёт в засаду и иного выхода не будет - я последую вашему приказу и донесу до Цитадели Света известие о случившемся. - Он прислушался к солдатским перебранкам снаружи: в какой-то миг из-за стен палатки донёсся зычный голос сержанта, распекавшего какого-то нерадивого солдата. - А теперь, если это единственное одолжение, о котором вы собирались меня попросить - я, с вашего позволения, пойду. Мне ещё нужно собраться в путь...

*   *   *
Спустя десять минут Инквизитор уже отвязывал от коновязи свою лошадь - белую с серой отметиной на лбу кобылу по кличке Пёрышко. Как и велел брат-командир, на поясе Роланда теперь красовался меч - одноручный клинок длиной чуть меньше двух локтей, с оплетённой шершавой кожей рукоятью и необычной гардой в форме овальной пластины с отчеканенным орнаментом, заключённый в ножны с бронзовыми накладками. Сумки со скудным добром Корвинуса уже были навьючены на лошадь. Лагерь тем временем почти закончил сворачиваться: солдаты убрали палатки и теперь укладывали последний скарб в фургон с матерчатым верхом, подгоняемые сердитыми окриками сержанта.
Корвинус привычно оценил действия бойцов, слегка качнув головой, когда двое братьев, следуя приказу сотника, взялись уничтожать следы кострища - дабы оставить как можно меньше свидетельств о пребываньи здесь отряда. Наконец, дождавшись когда последние приготовления завершились и Карлеон в своем седле вскинул руку, призывая отряд к отправлению, Корвинус одним движеньем забросил себя в седло - и тронул бока кобылы пятками, направив её вслед прочим всадникам.

[AVA]http://wheeloftime.rolka.me/img/avatars/0013/01/32/56-1403892771.jpg[/AVA][NIC]Роланд Корвинус[/NIC]

0

14

Разговор с инквизитором оставил у Алонсо странный кисловатый привкус во рту. Даже допитая одним залпом вода с малой толикой вина в ней не смогла перебить его. Оставив на солдат сбор походной мебели и палатки, он собрал свои личные вещи и стоял в стороне, изучая карту и выбирая наиболее быстрый и безопасный путь до фермы. Им осталось не так долго, одни дневной переход, в худшем случае два. По карте было можно пройти двумя путями. Один из них вел в обход хребта и проходил через густые заросли. Он очень надеялся, что карта не врет и если они выберут этот путь, то к вечеру смогут достичь фермы. Местная растительность не позволит напасть на его отряд конным воинам, но вряд ли стоит ждать нападения верховых. В этой местности можно было спрятать целую армию пеших воинов. Второй путь был короче, но перелагал карабкаться вверх и перевал не вызывал у Алонсо особого доверия. "Длинный путь самый короткий", - решил он и свернув и убрав карту, он направился к своему коню. Его каурый мерин как всегда флегматично покосился на седока, всхрапнул и начал нервно бить передней правой, чувствуя долгий и трудный переход. Солдаты подняли пыль, и дышать стало сложно, песок скрипел на зубах,  Карлеону хотелось чихнуть и сплюнуть. Но присутствие Корвинуса его сдерживало от подобного поведения, не хотелось выглядеть в его глазах настоящим грубияном. Был такой грешок за Алонсо - тщеславие. Оно иногда просыпалось в его душе, но сотнику удавалось более или менее справляться с ним.
Когда все были готовы и солдаты уже устроились в седлах, Карлеон вскинул руку и сжав бока своего мерина направился на север-восток, выбирая длинный и безопасный путь. Он не оборачивался, отлична зная как выстроится колона. Брат-инквизитор и восемь рядовых по два в ряд будут двигаться за его спиной. Алонсо мысленно нарисовал себе картину. Белоснежные плащи тяжело ниспадали с плеч на крупы коней, сверкающие на солнце кирасы, хищно поблескивающие наконечники копий в руках солдат. Это была лучшая картина, которую он когда-либо видел в своей жизни. Это было так не похоже на вечно грязные улицы Тира. За ними неторопливо трусили две крепкие гнедые лошадки,  тащившие крытую повозку со всем скарбом, ей обычно  управлял сержант или кто-то из солдат. Сегодня, кажется, тот лопоухий соня. За повозкой шел привязанный конь солдата. Последним ехал замыкающий, который присматривал за всем, что происходит за спинами чад.
Они двигались быстрее,  чем рассчитывал Алонсо, и половину пути прошли еще до того, как солнце встало в зените. "Если так пойдет, то мы будем на ферме раньше. Все идет хорошо. Не люблю, когда все идет слишком хорошо. Свет, пусть мои предчувствия меня обманут".

0

15

Корвинус был доволен тем, как оперативно (невзирая на свою неопытность) солдаты Алонсо свернули лагерь и выдвинулись в путь. Сейчас всадники мерно рысили по дороге, вьющейся среди пологих холмов, кое-где перемежающихся лесами. Если удача не изменит им, по прикидкам инквизитора они должны были достигнуть хутора ещё до того, как солнце начнёт клониться к закату. Что не могло не радовать: со Злом, буде таковое в самом деле встретит их, лучше иметь дело при свете дня чем ночью, когда оно вступает в полную силу...
Разумеется, брат Корвинус ни на минуту не ослаблял бдительности. Верный своему боевому опыту и навыкам инквизитора, он то и дело окидывал окрестности пристальным взором, высматривая возможные следы врагов. Зарубки на одиночных деревьях - тайные знаки троллоков, оставленные чёрными такан'дарскими клинками. Ветви кустарника, перевязанные лоскутками чёрного шёлка и пучками волос - троллочьи метки, обозначающие ловушку. Кострища и любые следы ночёвок. В конце концов, просто подозрительные тени в листве и в кустах, могущие оказаться вражьими лучниками... Ну и наконец чёрные крылатые силуэты в небесах. И то, что ничего из вышеупомянутого им доныне не встретилось, отчего-то отнюдь не разгоняло подозрений Роланда...
Жара и духота, царившие с самого утра, вполне могли предвещать дождь - и после полудня это уже казалось вполне вероятным. Небо как-то потускнело, словно подернувшись дымкой: а чуть позже с севера наползли низкие серые тучи, задернув полнеба рваным плащом. Парило всё сильнее, и похоже было на то, что к ночи небо разродится-таки если не грозой, то ливнем. Инквизитор то и дело поглядывал в пасмурное небо, и хмурился всё сильнее.
Виселица попалась им на пути спустя пару часов после полудня: просто в какой-то миг на очередном холме всадники заметили на верхушке знакомый мрачный контур. Врытый в землю столб с поперечным брусом, с которого свисал измочаленный обрывок верёвки: угрюмая литера "Г" вырисовывалась на фоне пасмурного неба. Кому только пришло в голову установить здесь, на холме (подозрительно похожем на курган) виселицу: и... кого на ней вздёрнули?
На перекладине виселицы виднелась чёрная тень: сидящий ворон. Проводив отряд взглядом немигающего жёлтого ока, чёрный падальщик хрипло каркнул. Инквизитор уставился на птицу долгим, пристальным взглядом нехорошо прищуренных очей: затем обернулся, желая окликнуть командира - но отчего-то передумал в последний миг. Когда он вновь обернулся, перекладина виселицы была уже пуста.
...Наконец отряд обогнул очередной холм, и им открылся хутор. С дюжину строений под соломенными крышами, обнесённые добротным деревянным частоколом из заострённых брёвен в полтора человеческих роста - настоящая крепость. Вокруг хутора были разбиты поля - ровные наделы, местами огороженные плетнями. Посреди ближайшего поля торчало пугало на высоком шесте - изодранный кожух, распятый на перекрестье двух жердей, и низко надвинутая драная шляпа с воткнутым в неё старым колоском. Ворота в частоколе, как можно было разглядеть отсюда, были затворены - и ни единой живой души возле них не было видно.
Придержав коня, инквизитор привстал в стременах, напряжённо вглядываясь в открывшуюся картину: затем, стукнув кобылу пятками по бокам, поравнялся с командиром и, потянувшись, ухватил его за плечо.
- Взгляните, брат-командир! - промолвил он, указав пальцем. На зубцах частокола восседали несколько чёрных ворон. При виде далёкой кавалькады они закаркали, затем снялись со стены - и тут же, словно по сигналу, из-за стен хутора взвилась целая воронья стая. Не меньше полусотни птиц, хлопая крыльями, с хриплым карканьем закружили над крышами чёрными хлопьями гари.
[AVA]http://wheeloftime.rolka.me/img/avatars/0013/01/32/56-1403892771.jpg[/AVA][NIC]Роланд Корвинус[/NIC]

+1

16

Набегающие тучи заставляли сотника все чаще поглядывать вверх. Не хватало еще грозы и ливня, способного промочить насквозь в течение минуты. Но это было не так уж страшно, его больше всего пугало то, что видимость в таком случае упадет, и они могут пропустить атаку. Он не сразу понял, что его так раздражало в дороге. Ни духота, ни клубящиеся тучи над головой, ни песок, скрипящий на зубах, не могли его так раздражать. И лишь когда до цели оставалось не так далеко, он понял, что вокруг стояла  странная тишина. Топот копыт, скрип плохо смазанных колес, тихий гул болтающих солдат за спиной, шелест листвы. И все. Не было не птичьих трелей, не испуганно разбегающихся стад оленей. Казалось, кто-то распугал все зверье, которое затаилось и не решалось высунуть нос. И волки. Как он мог не заметить это сразу. Ночью он не слышал воя. Ко всему этому он не мог никак забыть виселицу на холме.
Хутор встретил их такой же странной тишиной. Не успел сотник ответить на замечание инквизитора, как над постройками взлетела стая ворон. Странную и пугающую тишину нарушил громкий вороний грай. Он неприятно царапнул слух и заставил коней нервничать. За спиной Алонсо раздался испуганный храп и тихое ржание, сопровождаемое тихими ругательствами и проклятиями. "Они даже ругаются шепотом?"
- Вижу, - коротко ответил сотник и приказал всем, - успокойте лошадей, это всего лишь птицы.
Его голос звучал уверенно, но косой взгляд, брошенный в сторону Корвинуса, говорил о том, что сам командир так не считает.
- Там где вороны, всегда много мертвечины, - пробормотал за его спиной сержант, - а где овцы?
Этот вопрос заставил Карлеона обернуться:
- Что овцы?
Как городской житель, он ничего странного, кроме странной тишины и безжизненности хутора не заметил.
- В это время их уже должны были загнать вон в тот загон? - сержант подъехал к своему командиру, но с другой стороны. Он поднял руку и указал в сторону загона, что находился справа и почти примыкал к негустому леску. Рядом находился хлев, но все двери были заперты.
- Что еще не так? - Алонсо даже привстал в стременах, чтобы лучше видеть то место, которое они изучали.
Неожиданно откуда-то со стороны фермы раздался протяжный и тоскливый рев, затем второй. Только-только успокоившиеся лошади вновь испуганно всхрапнули. Вороны все еще кружили над фермой, но их стая рассыпалась и теперь черные точки хаотично метались в чернеющем небе над домами.
- Что же они скотину то мучают! - раздался чей-то голос за спиной. - Коровы с утра не доенные.
Эта последняя фраза заставила сотника начать действовать. Его люди в таких вещах понимали немного больше, чем он. Продолжать стоять на холме и смотреть на ферму было так же не верно, как повернуть коней и не спуститься вниз. Рано или поздно им придется спуститься. "Это может быть ловушка", - мысль ему уже не казалась странной, - "а может быть и что-то иное".
Он поднял руку, согнутую в локте, призывая всех к вниманию и приказывая замолчать. Разговоры стихли, и за спиной воцарилась та особая тишина, которая указывала на полное внимание его отряда.
- Идем на хутор, - сказал он спокойным тоном, но так, что его слышали даже в самом конце их маленького каравана, - я и брат-инквизитор впереди, за нами идут четверо, следом повозка и остальная часть отряда замыкает. Сержант, выдели двух людей, чтобы ехали у правого и левого борта. Вы должны быть готовы к тому, что там на нас могут напасть. В этом случае окружаем повозку и встречаем врага копьями. Никто без приказа не нарушает построение.
Он подождал, пока люди перестроятся, и махнул рукой, заставляя своего мерина идти неторопливым шагом. В отличие от его подчиненных, которые были копейщиками, сам он с собой имел лишь одноручный меч и щит для конного боя. Он отстегнул свой щит, продел левую руку в петли и закрепил его так, чтобы удобно было бы пользоваться в бою. В правую руку взял меч, поводья же просто бросил на луку седла. Для управления коня ему было достаточно коленей.
На хутор они въехали неторопливо. Вороны по-прежнему кружили в небе, но их стая явно уменьшилась. Видимо некоторые из них расселись по ветвям деревьев и предпочли что-то ожидать. Они прошли через ворота, которые были распахнуты, и двинулись в сторону жилых построек. Вблизи стало ясно, что хутор был зажиточным. Крепкие бревенчатые стены, добротные двери, которые сейчас были распахнуты. Но не было вокруг разбросанных и поломанных вещей, как если бы напали на хутор разбойники или сами хозяева срочно собирались, чтобы бежать, куда глаза глядят.
Их отряд медленно втягивался внутрь двора, заполняя его. Неожиданно стало тесно и пришлось обогнуть дом и оказаться на заднем дворе. И тут сразу же стало ясно, что здесь делали вороны и почему они до сих пор кружили над головами, наполняя окружающую тишину рассерженным карканьем. К птицам прибавилось тоскливое мычание коров в хлеву и блеяние голодных овец. Скот был заперт и жив. А вот псы, нет.
Два крупных лохматых пса валялись в пыли прямо на пути рыцарей. Оба они были изрублены мечами. Алонсо презрительно поморщился и объехав их тела свернул за угол и тут же натянул поводья.
- Свет! - он в последний момент удержал себя от грязного ругательства и заменил его упоминанием того, чему он служил.
В нос ударила вонь паленого мяса, крови и разлагающейся плоти. Тела, а вернее то, что от них осталось, пробыли на солнце достаточно долго, чтобы начать разлагаться. Вороны настолько изуродовали тела, что было сложно определить, кто перед ними. Одно можно было сказать определенно, трое из четырех тел были детскими.
На вытоптанной земле были распяты останки человека. При жизни ее - а остатки длинных темных волос указывали на то, что они имеют дело с женщиной - раздели и привязали за руки и ноги к четырем вбитым колышкам. Даже обглоданные кости не могли скрыть переломы и следы ожогов. Девушка, а сотник был уверен, что это была молодая девушка, умерла страшной смертью. В голове и по бокам было врыто три кола, на которые были посажены три детских тела. Их не пытали, но смерть у трех мальчиков была страшной. Сотник с трудом сдержал позывы своего желудка, а вот его парни не скрывали своих ощущений. Он слышал, как один за другим они очищали желудки, в их голосах были слышны нотки страха и растерянности. И лишь сержант проклинал тех, кто служит Темному такими выражениями, что сам Карлеон диву дался его изобретательности.
- Мрази, - сказал он, а потом гаркнул так, что вороны, усевшиеся на крышах и в отдалении вновь взлетели вверх и начали громко жаловаться своему господину на то, что их лишили законного пира, - твари, троллоково отродье.
Голос Алонсо был полон ярости и гнева.
- Сержант, остаешься за старшего, обыщите здесь все. А я с братом-инквизитором исследую дом.
Спешившись, сотник чуть ли не бегом направился к дому. Он хотел хотя бы на пару мгновений не видеть этой страшной картины. Оказавшись внутри, он сразу же обратил внимание на то, что все выглядело мирно, как если бы не было на заднем дворе этой жуткой находки. Мебель, стол же добротная и крепко сбитая стояла на своих местах. Огонь в очаге уже погас, угли прогорели до белой золы.
- Это случилось утром,  -  сказал он и посмотрел на Вопрошающего, -  совсем недавно.
Он так жалел, что не заставил свой отряд мчаться сюда, что есть мочи. Возможно, дети остались бы живы.
- Мы опоздали, - Алонсо сжал рукоять меча с такой силой, что костяшки пальце побелели.
Больше не говоря ни слова, он начал изучать одну комнату за другой. Хозяина хутора и его жену он нашел в спальне. Их закололи во сне. Они даже не успели подняться с кровати.  Такое могло случиться лишь в одном случае. Кто-то из домашних пустил убийц. Но разве можно было позволить такое сотворить с родней?
- Их пустили, открыв дверь изнутри. Либо кто-то из своих, либо пустили кого-то на постой. Нужно поискать следы, пока мы же их не затоптали.
Внутри сотника клокотала холодная ярость. За все время своей службы он повидал многое. Но к подобным вещам привыкнуть было невозможно.
- Мрази, - процедил он сквозь сжатые зубы.

+2

17

Корвинус, неотрывно следовавший за командиром, при виде страшной картины на улице подобно остальным содрогнулся - но удержал скудный завтрак внутри себя, хотя съеденная горбушка сухим комом подступила к горлу. За годы служения сперва в Боевом Братстве а после и в Длани Света он навидался ужасов, а север был особо богат на страшные зрелища. Того, кто хотя бы раз видел пиршество троллоков - сваленные в кучу на окровавленном снегу трупы с обглоданными конечностями и лицами, взломанными грудными клетками и выгрызенными животами - трудно было устрашить чем-либо ещё. И всё равно, картина подобного глумления над беззащитными людьми - а все четверо мучеников, принявших страшную смерть, явно не сумели бы противостоять столь безжалостным противникам - заставляла сердце сжиматься, словно стиснутое колючей ледяной лапой мертвеца.
Спешившись, брат-Инквизитор приблизился к мёртвым телам: опустился на одно колено возле женского трупа, помахал ладонью, сгоняя зелёных мух с окровавленной плоти. Пальцами, затянутыми в кожаную перчатку, он медленно провёл по волосам покойницы, затем по обнажившимся розоватым костям, на которых почти не осталось плоти... Затем вскинул взгляд на сотника, словно желая чем-то поделиться - но, заслышав его приказ сержанту, поднялся на ноги и стремительным шагом направился за командиром.
Осмотр дома не принёс утешительных результатов. Трупы хозяина и его супруги обнаружились в насквозь промокшей от крови постели. Замечанье Карлеона о том, что дверь открыли изнутри, он выслушал со всей внимательностью - и лишь кивнул в ответ на предложенье поискать следы. После чего выразительным кивком указал на узкую деревянную лестницу, ведущую на второй этаж.
Поднявшись по лестнице, командир и инквизитор очутились перед дверью - за которой обнаружилась просторная светлая комната с широким двуспальным ложем. Помимо ложа, присутствовала здесь и кое-какая иная мебель, свидетельствовавшая о зажиточности хозяев - простой но основательный шкаф, столь же основательные стулья с резными спинками у стола, и даже - вот уж диво - настоящее зеркало на стене, в резной раме с полированной полочкой. Оглядев комнату, инквизитор прошёл к шкафу, заглянул туда - и распахнул дверцу пошире, обнаружив несколько висящих внутри платьев.
- Женская спальня, командир, - констатировал он. - Девичья, точнее. Вероятно, дочка хозяев... - Подойдя к зеркалу, он взял с полки гребешок, осмотрел его и снял с зубцов несколько светлых волос. Выйдя в коридор, заглянул в соседнюю спальню - и вернулся оттуда спустя минуту. - А там - явно комната парня: на стене лук, рогатина... И вот это, - он продемонстрировал два странных предмета в руках: маленькие соломенные куколки с глазами-зёрнышками, в одеждах из лоскутов - одна в рубашечке, другая в платьице.
- Висели над дверями спален. Обереги брата и сестры, - прокомментировал инквизитор. - В глухих селах родители делают такие из одного пучка соломы, если рождается двойня. Крестьянские суеверия... - Он оглядел спальню. - Командир, если мои предположения верны...
Не договорив, он уставился на дверь. Затем подался вперёд, резко затворил её - и обнажил знак, начертанный углём на внутренней её стороне: чёрная капля острием вниз в окружении нескольких чёрных же угловатых символов. Несколько секунд инквизитор смотрел на символ расширившимися глазами - а затем повернулся к сотнику.
- Я так и знал. Пойдемте! - бросил он, и едва ли не бегом устремился наружу. Куколку в рубашке он на ходу бросил на пол и наступил на неё сапогом, вторую отчего-то заткнул на пояс - и сам вряд ли смог бы объяснить, что двигало им.
- Это "Чёрная Свадьба"... - процедил сквозь зубы, сбегая по лестнице. - Ритуал Приспешников Тени, мы всего пару раз сталкивались с таким. Здесь, на хуторе, был перебежчик - тот, кто ночью пустил в дом хозяев Приспешников и начертал тот знак на двери спальни. Те руны... это письмена троллоков: они означают, что начертавший по доброй воле пустил зло под свой кров. Всё сходится, пожри меня Ба`алзамон! - Пройдя через комнату, он вышел на улицу - и плащ его мигом затрепетал на ветру. Ветер определённо усилился, и вдобавок тени оконательно сгустились: по небу неслись тяжёлые тучи, и по всему было видно, что вот-вот хлынет ливень.
- Они выбирают красивую девушку... - выговорил инквизитор, оглядываясь по сторонам. - Совершают над ней ритуалы "венчания", а в час заката, когда солнце уходит с небес - приносят в жертву своему Тёмному господину. Та женщина, на площади - мясо с её костей было срезано ножами, кровь с трупов мальчишек сцежена... Для свадебного пира! - Кулаки инквизитора сжались так, что побелели костяшки. - Мы ещё можем успеть, Алонсо! До заката есть время, и они наверняка ещё где-то здесь: ритуал всегда проводится под землёй, в землянке, или...
Он осёкся, уставившись на скошенную земляную насыпь неподалёку от стены амбара: насыпь была обложена камнями, а в отвесном торце имелась тяжёлая деревянная дверь, сейчас плотно затворённая. Вход в погреб.
Погреб, какой есть на каждом хуторе, при каждом трактире. Просторный, тёмный погреб с выложенными каменной кладкой стенами, для храненья пищи... Отчего-то Корвинус не сомневался, что двери погреба сейчас заперты изнутри на засов.

[AVA]http://wheeloftime.rolka.me/img/avatars/0013/01/32/56-1403892771.jpg[/AVA][NIC]Роланд Корвинус[/NIC]

+2

18

Карлеон слушал инквизитора и хмурился. Он не любил такие дела. Понимал, что вся его служба, вся его жизнь будет связана с подобным, но все равно он не мог смириться с тем, что кто-то умер и не был спасен. Молодой и амбициозный юноша сам того не подозревая превратился в серьезного мужа, принимающего близко к сердцу гибель невинных.
В доме им действительно нечего было делать, но когда Корвинус нашел дверь с рисунком и письменами - что-то внутри сотника насторожилось. Было во всем этом нечто знакомое. Но вот вспомнить он никак не мог, пока его спутник не произнес название одного из светомерзкого обряда: "Чёрная Свадьба".
Они выскочили с инквизитором на улицу, и сотнику не нужно было долго объяснять, где могли бы оказаться убийцы. Погреб - просторный и достаточно вместительный, чтобы скрыть там несколько человек. "Их не должно быть больше нас", - он поднял руку и, сжав руку в кулак, резко дернул вниз, как если бы звонил в дверной колокольчик. На них, вышедших из дома, смотрели все, так что громкой команды давать было не обязательно. Итак, было понятно: внимание, опасность, тихо.
- Свадьба значит, - чуть слышно пробормотал он, - а нас не пригласили?
К нему как раз подбежал сержант, вокруг все стало неожиданно тихо.
- Внимание, они в погребе. Закрепи канаты на двери в погреб и привяжи к телеге. По моему знаку стронешь повозку с места.
Потом он указал на четырех воинов, что стояли ближе к нему:
- Вы, достаньте оружие ближнего боя и становитесь по двое с двух сторон от двери.
Потом он указал на остальных четырех:
- Когда дверь выломаем, вы пойдете со мной и братом-инквизитором внутрь. Достаньте мечи и щиты. Лучник должен стоять в шести шагах от входа и убивать всех, кто прорвется.
В это время сержант подбежал к сотнику и сообщил:
- Все готово.
- Отлично, Том, когда махну рукой, заставь лошадей рвануть так, как если бы им на хвост села сотня злобных троллоков.
Пока сержант возвращался на козлы, Алонсо достал меч, сбросил с плеч белый плащ, который в тесном подземелье мог бы стать помехой. Белая ткань, прошитая стальными нитями, тяжело соскользнула в пыль и превратилась в кучу у его ног. Он еще раз окинул взглядом своих людей. Их глаза говорили о многом. В них не было жалости, лишь одно желание - растерзать тех, кто сделала такое с детьми. Но этого было мало. Поэтому он решил дать последнее указание:
- Чада, там творится темный обряд. Там те, кто сотворил страшное смертоубийство на этой ферме. - Он поднял руку, готовясь дать отмашку, чтобы вырвать дверь в погреб. Последний приказ он добавил уже громче, не боясь, что его услышат, - убивайте всех! Свет сам низвергнет во тьму предавших его!
За секунду до того, чтобы махнуть рукой, он сказал чуть тише, обращаясь к инквизитору:
- Попробуем хоть кого-то взять живьем.
После этого он опустил руку. Раздался громкий гортанный крик и громкий щелчок кнутом. Лошадь в упряжке жалобно заржала и сорвалась с места. Дверь погреба не выдержала и со страшным треском взмыла вверх, осыпав воинов трухой и землей. Из-под земли вырвался сизый дымок, воздух наполнился приторным запахом, кружившим голову.
- Во имя Света! - взревел Алонсо и с мечом наголо ринулся внутрь.
Он не разбирался, кто его там встретил, а нанес мощный рубящий удар по первому же встречному ему человеку. Рука не дрогнула, и он почувствовал, как в лицо ему ударила теплая струйка крови. Но это его не остановило, он шел дальше.
Погреб оказался достаточно просторным, чтобы вместить человек десять. Потолок был высоким, так что сотнику не пришлось нагибаться. Но размахивать мечом было не так уж и удобно, потому что мешал бревенчатый свод. Само помещение освещалось парой светильников в глубине и костром в центре. Огонь обступили по кругу полуголые люди,  которые сидели на земле и тихо бормотали что-то на непонятном языке. Их было шестеро. Еще один, абсолютно обнаженный и измазанный кровью с ног до головы стоял над распростертой обнаженной девушкой. Стоящий был молод, широкоплеч и в данный момент пил из чаши, сделанной из человеческого черепа, кровь. Красная жидкость проливалась через край и стекала по щекам, шее и плечам на грудь и руки. Шестеро сидящих вокруг костра были измазаны в золе. Их лица и руки по локоть были абсолютно черны, а по груди и спине шли те же знаки, что на двери в доме погибшей фермерской четы. Рядом со стоящим юношей и лежащей девушкой стоял человек в набедренной повязке и в маске ворона на голове. Он был также измазан в золе, но уже с ног до головы. В правой руке человек в маске держал кинжал с бронзовым лезвием. Лишь девушка была абсолютно чиста. Она лежала на обрывках белой ночной рубахи с раздвинутыми ногами и смотрела пустыми глазами в потолок. Все были не в себе, дым дурманил голову, заставлял быть медлительными и неповоротливыми.
Последний приспешник Темного был охранником и неудачно попался разъяренному сотнику под руку.
- Во имя Света! - рявкнул Алонсо и бросился на помощь девушки, безвольно лежащей на земле. Он слышал, как за ним внутрь ломятся остальные.
Человек в маске ворона посмотрел в сторону нападавших и закричал. В этом звуке уже не было ничего человеческого. Но ситуация сразу же изменилась. Шестеро сидящих на земле стали вскакивать и пытаться остановить ворвавшихся воинов. Каждый из приспешников Темного сжимал в руке длинный кинжал из темной бронзы.

Отредактировано Карлеон Алонсо (2013-06-13 21:50:36)

+2

19

Наблюдая за приготовлениями к "штурму", Корвинус пожалел, что не прихватил с собой одно из самых полезных средств инквизитора - "Слезу Тёмного": зеленоватую жидкость в хрустальном флаконе с тонким изогнутым серебряным носиком - изделие орденских алхимиков, невероятно едкую смесь сильнейших кислот, способную полностью разъесть почти любое вещество. Тонкий ручеёк "Слезы...", залитый в щель меж створками, пережёг бы засов пополам. Так же пришлось довольствоваться куда более грубыми методами - и спасибо ещё, что телега была запряжена могучим мурандийским битюгом, способным не то что сорвать с петель дверь, но повалить наземь троллока стаи Гхо`Лем...
Как только дверь рухнула, инвизитор с обнажённым мечом наперевес ринулся вслед за сотником в проём, вниз по ступеням - по пути перепрыгнув через чьё-то оседающее, разрубленное тело. Ещё на лестнице в погреб ноздрей его коснулся сладковатый, тошнотворный душок дурманных курений - этот запах ему был знаком: именно эту смесь ядовитых трав возжигали на своих мистериях слуги Тёмного, погружая свой разум в пучину тёмных видений... Да, здесь воистину готовился ритуал во славу Тёмного - и им следовало успеть к "алтарю" до того, как поцелуй смерти коснется уст "невесты"!
Ворвавшись под своды погреба, воины Света узрели вполне подобавшую моменту картину - распростёртая на полу золотоволосая дева, воздвигшийся над ней окровавленный тенепоклонник с чашей крови в руках, шестеро рассевшихся в кружок вокруг костра полуголых людей с глазами безумцев - и ещё один, чьи безумные глаза сверкали сквозь прорези клювастой маски из вороньих перьев. При виде вторженцев "птицеликий" испустил вопль, более похожий на карканье ворона чем на человечий крик. Тенепоклонники у костра вскинулись и вскочили на ноги, подхватывая с земли острые кинжалы: перемазанный в крови парень вздрогнул и обернулся. У него были светлые волосы и серо-голубые глаза на широкоскулом лице с крупными чертами: сходство меж ним и распростёртой на земле девушкой угадывалось с первого взгляда... Перекрывая вопль служителя в маске, подвал огласил свирепый клич Карлеона: "Во имя Света!"
- Именем Его! - проорал брат Роланд: и, сиганув вперёд с последней ступеньки длинным прыжком, приземлился перед ринувшимися навстречу культистами - только плащ взметнулся за спиной. И тут же, не дав врагам опомниться, взмахнул мечом - и один из мерзавцев, булькнув, выронил нож и отшатнулся назад, зажимая руками вспоротый живот, из которого уже показались серые петли потрохов. В следующую секунду на культистов навалились остальные братья - и погреб наполнился воплями и лязгом металла.
Обе стороны с самого начала оказались в не самом выгодном положении. Чада Света были лучше вооружены, и защищены доспехами - но из-за тесноты погреба им не хватало пространства чтобы размахнуться мечом.  Приспешники были обнажены по пояс, а их бронзовые ритуальные кинжалы были короче клинков - зато, распалённые чёрными грёзами дурмана в курильницах и осознавшие что терять им нечего, они дрались с яростью бешеных псов, невзирая на боль от ран. Вот один из братьев, выбранившись, отпрянул назад, хватаясь за раненую руку: вот другой взвыл диким голосом - взмах кинжала начисто срезал ему ухо, кровь заструилась по шее... Счастье ещё, что кинжалы были не отравлены - насколько было известно Роланду, они предназначались для ритуального нанесения участниками действа кровавых ран самим себе. И всё равно, воины Света явно одерживали верх.
Корвинус крутился среди атакующих волчком: меч он бросил почти в самом начале боя, взамен того вооружившись кинжалом - и теперь разил им во все стороны, даже не успевая понять, убил он или только ранил очередного противника. Сотник, кажется, схватился с самим жрецом в клювастой маске - и если так, то оставалось надеяться, что ему удастся одолеть обкуренного дурманом безумца. И всё же один из Приспешников явно предпочёл избежать участия в драке: в какой-то момент Корвинус заметил бледную тень, промелькнувшую за спинами сражавшихся. Окровавленный светловолосый юноша, брат (в этом у инквизитора не было сомнения) невесты, проскользнул мимо бойцов - и, подвывая от ужаса, рванулся вверх по лестнице.
- НЕ УБИВАТЬ!!! - заорал что было мощи лёгких инквизитор поверх голов сражавшихся, озарённый воспоминанием о приказе, отданном сотником лучнику. - Взять живым! Не убивать подонка!
То ли вопль его был услышан, то ли лучник по неопытности просто взял ниже и промахнулся - но на самом верху лестницы парень с неожиданным вскриком шатнулся назад, рухнул и скатился по ступеням: и скорчился в самом низу, с мучительным стоном обхватив руками ногу. Стрела вонзилась ему в бедро, лишив способности бежать. Облегчённо выдохнув, инквизитор плавным движением развернулся - и всадил острый кинжал прямо меж ключиц подступившему ближе культисту, одному из последних уцелевших, всё ещё продолжавших драку...

[AVA]http://wheeloftime.rolka.me/img/avatars/0013/01/32/56-1403892771.jpg[/AVA][NIC]Роланд Корвинус[/NIC]

+2

20

Драка в тесноте и полумраке никогда не отличалась ни особой эпичностью, ни стройностью, красотой и тем более тактикой. Главным правилом в подобной свалке был не зашибить своих и не замешкаться в момент столкновения с очередной угрозой. Стоило пробраться в голову сражающегося даже малой толики сомнения, дрогнуть руке или просто замешкаться, и острая бронза легко могла нанести серьезное ранение. Карлеон молил Свет лишь об одном: "Только бы не яд, только бы не яд".
Он слышал, как кричали его люди, как подвывали слуги Темного, бросаясь на врага. Но сам он шел вперед, стремясь достать человека в маске. Мечом действовать в таких условиях было сложно, он даже пожалел, что не взял с собой щит. Его острая, обитая железом кромка могла бы стать в условиях стесненных обстоятельств серьезным оружием. Но его не было, а гортанно вопящий какие-то слова противник в маске был.
Сотнику не надо было осматриваться, чтобы понять, как идут дела. Сталь против бронзы всегда проигрывает. Безумие против страха и ненависти всегда отступает. Крики и ругань за спиной затихала и не имела смысла смотреть туда. Он очень хотел взять своего противника живьем.
Человек в маске не стал ждать, когда сотник доберется до него. Он прыгнул в сторону, двигаясь с грацией птицы, выкрикнул пару слов, которые Карлеон принял за проклятия и взмахнул руками. Это было даже красиво, если бы не обстоятельства.
Полуголый человек в маске чуть присел, развел руками в сторону и резко убрал их за спину, чтобы вновь развести с длинными кинжалами в руках. Карлеон лишь на мгновение остановился, чтобы резко прыгнуть вправо, намереваясь зажать своего противника между собой и лежащей на земле девушкой. Она по-прежнему была в полусне. Оно и лучше. От первого удара кинжала сотник ушел влево, просто делая шаг назад. Это позволило ему замахнуться мечом и попытаться нанести удар в корпус. Мысли о том, чтобы взять живым сами собой выветрились из головы. Не та была ситуация. Но его противник был ниже ростом и увертлив. Он отпрянул назад,  взмахнул левой рукой с кинжалом и попал в ту ловушку, которую ему попытался подстроить сотник без всякой надежды на успех. Тело девушки было на пути у отступающего приспешника Темного, но тот забыл о преграде. Вся его смертельная грация в один миг куда-то исчезла, когда он понял, что падает назад. Нелепо взмахнув руками с кинжалами, он что-то закричал, мешая неизвестное наречие и хорошо знакомые самому Алонсо грязные ругательства. "Он, определенно был моряком", - подумал Карлеон, бросаясь к упавшему на девушку человеку в маске и выбивая ногой один из кинжалов. Но его противник попытался нанести удар ему в бедро вторым. Не долго думая, сотник нанес быстрый и четкий удар острием меча под маску, туда, где должно было быть горло. Он почувствовал, как сталь протыкает плоть и ломает позвонки. Услышать этого было невозможно, но ощутить, как дрожит клинок в руке, как он преодолевает преграды из плоти - можно. Под маской раздалось бульканье и хрип, полуобнаженное тело выгнулось и обмякло.
Бой вокруг уже затих, все, что нарушало тишину погреба - это стоны и ругань. Его парни стали неожиданно говорливы и шумными. "Это все нервы", - Алонсо оторвал взгляд от поверженного врага и окликнул ближайшего солдата. Сам же в это время ногой толкнул труп убитого врага, так чтобы он не задавил все еще живую девушку.
- Накинь на нее плащ и вынеси отсюда, - приказал он, - и позови остальных. Нам нужно вытащить эти кучи дерьма и сжечь их останки.
Как был с обнаженным мечом, обагренным кровью, он пошел прочь, шаря взглядом по помещению в поисках Корвинуса. Как оказалось, в отличие от самого сотника, Вопрошающий был с живой добычей. Подойдя к нему, Карлеон сказал:
- Один жив? Отлично. Сколько вам нужно людей в помощь, брат-инквизитор?

+3


Вы здесь » Колесо Времени: Пути Узора » Хранилище » Проверки на дорогах (флэшбек, 18+)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно